Художники: Надежда Вороненкова, Глеб Жерехов, Бьянка Назарова, Кир Дудин, Иван Онофрийчук, Поля Стриж, NEIZVESTNO

Куратор: Диана Мачулина

Художники полемизируют с тенденцией постантропоцентризма, призывающего прислушаться к голосу тех, кому люди так долго отказывали в статусе разумного существа. В это же время можно видеть, как человек теряет свою человечность, люди отказывают людям в правах человека, цивилизация откатывается к архаике. Именно люди находятся в уязвимом положении, продолжая думать, что доминируют. Стоит взглянуть на себя со стороны, взглядом воды, искусственного интеллекта, зверя, внеземной цивилизации, предмета. Признать свою слабость, чтобы найти новые силы быть человеком.

Произведением, вокруг которого разворачивается экспозиция, становится проект «Безвестная вода» Глеба Жерехова. Масштабная фотокомпозиция берёт стартовой точкой неосуществленную идею Петра I пронизать Васильевский остров каналами. Художник «ищет воду» и выбирает путь почти ситуационистстким методом — запуская по асфальту волчок и следуя за ним. Ещё одна фигура вращения — объект, кольцевой лайтбокс, основой которого стали две фотоплёнки, снятые на камеру 360 градусов. Камера была поставлена на плавучую конструкцию и качалась на волнах — это делегирование взгляда воде, её точка зрения. Две плёнки — устье и исток единственной внутренней воды Васильевского, реки Смоленки. Художник помещает одну плёнку внутри другой, два берега вывернуты наизнанку и смотрят не друг на друга, но каждый в свою сторону. Течение превращается в петлю, и этот приём закольцовывания, остановившегося развития, схлопывания будущего и прошлого не раз появится в этой экспозиции в работах других художников.

В проекте Кира Дудина «Ручная работа» ржавые лезвия традиционных орудий труда с деконструктивистскими рукоятками, напечатанными из пластика по цировой модели, — как будто суммируют тенденцию нарративов в sci-fi и фэнтези, где будущее оказывается отбрасыванием человечества назад, время начинает течь с двух противоположных концов и архаика встречается с новыми технологиями. Лор таких историй, скорее, оптимистичен в том плане, что, в какие бы сложные условия ни попало человечество, они всё ещё помнят, как пользоваться этими вещами. Наше время нашей реальности может вести к другому — потере смысла ручного труда как нежелательного, передоверию его роботам. Некоторые теоретики говорят о том, что человечеству не стоит бояться конкуренции с искусственным интеллектом — ведь он не имеет тела, бессмертен, стало быть, и не жив, и главное, не имеет своих желаний что-то создавать. Но ведь если люди откажутся от желания создавать, воли к творению, влиянию на физический мир, то потеряют свое преимущество над ИИ.

Иван Онофрийчук в видеоработах «Начало конца» и «Волна» обращается к эстетике видеоигр и жанру антиутопии, размышляя о страхе размывания индивидуальности в потоке коллективных движений. Эти работы созданы вместе с искусственным интеллектом — идеально неподходящим в таком деле сотрудником, полностью не понимающим чувств автора проекта, потому что ИИ изначально является суммой знаний коллектива, заложенных единым блоком. Таймлайн прогресса — для ИИ не существует, как и ценность индивидуальности. Герои разрушающегося аквапарка попадают в бесконечную цепочку перерождений, и циклов смен декораций, временную петлю.

Бьянка Назарова в видеоработе из проекта «Границы» задается вопросом о взаимодействии хаоса и порядка, взаимопроникновении понятного и незнакомого, внешнего и внутреннего. По словам Розалинд Краусс, «[…] решетки – это визуальные структуры, которые однозначно отвергают любое нарративное или продолжительное прочтение», однако художница сталкивает рациональность и непреклонность решётки с неизвестной биологической сущностью, которая сворачивает решётку, втягивает её в свое сердце, и снова достает. Что такое решётка — внешняя преграда или наша истинная сущность? Выбор между отношениями повторяется снова и снова.

Поля Стриж представляет части большого проекта «Железный дом» о придуманном ей мире, в котором героями являются животные в странных межвидовых отношениях. В этой части мультивселенной повторяется горькая сказка о том, что рождаешься агнцем и жертвой, но должен переродиться и стать волком, приносить в жертвы других, но не себя. Объект — прозрачный и призрачный образ волка, внутри — череп человека. Оскал черепа кажется злобным, глаза волка грустны и человечны. Какая сущность победит? Видеоарт «Мышка» — ритуал, обучающая игра. Надеваем маски, воZ да — волк, слепая маска без глаз. Остальные — овцы, но их маски с глазами, овцы видят. Волк должен кинуть в овцу дохлой мышью, овца, как пойманная цель, становится следующим волком. По Проппу, сказка начинается с момента, когда герой покидает дом в поисках приключений, ради выполнения задач и т.п. Сказка Поли Стриж больше похожа на реальность — мы не можем выбраться из этой светлицы, которая на деле темница.

Надежда Вороненкова в проекте «Космический оптимизм» обращается к эпохе первых космических полётов, когда мир был пронизан ощущением счастья. Там, вне Земли, должны были находиться ответы на вопросы, которые человечество ещё даже не задавало, космос был даром. Затем мир утратил эту мечту, наступило «великое молчание», мы оказались в «тёмном лесу» гипотезы, согласно которой внеземные цивилизации существуют, но молчат подобно зверям и охотнику в тёмном лесу, боясь быть обнаруженными, поскольку предполагают, что другие захотят их уничтожить. Память о мечте раскрывается через объекты: книгу Титова «Семнадцать космических зорь», ракета с обложки которой застряла в бетонных облаках, ржавая ракета — детская горка, в которой «поехали» — только вниз, железные звёзды, которые крепко прибиты к небосводу гвоздями, точно не упадут — значит, и не исполнят желание, фотообъекты, в основе которых - фотоснимки, сделанные космонавтом Алексеем Леоновым в открытом космосе в 1965-м. И всё объединяет звуковая композиция на основе песни «И на Марсе будут яблони цвести». Вместо оригинального повествования эхом постоянно возвращается заглавная фраза и слова «жить и верить — это замечательно», «обещали мы», «перед нами — небывалые пути». Большой нарратив разорван, утверждение становится многоточием сомнения, эхо каждый раз возвращает голос певца, но каждый раз он немного изменен искусственным интеллектом и не тот самый, что мы хотим вспомнить.

Проекты NEIZVESTNO — попытка услышать дерево уже не как живой организм, а как материал, преобразованный человеком. Доски паркета обретают телесность, и ползут вверх по стене и потолку, устремляясь к свету. Деревянный брус расколот в щепки, но собирается снова. После смерти возвращается жизнь.
 

При участии фонда поддержки современного искусства «СФЕРА» (https://t.me/artsfera_org)
Благодарим ФОТОЛАБ, технического партнёра выставки, за помощь в печати проекта Глеба Жерехова
Благодарим за помощь в 3D печати Александра Кручинина