«...в ощущении кисточки, оставшейся от картины, лишенной конца, начала, рамы и середины»
Иосиф Бродский

31 января, в день своего рождения Центр Творческих Индустрий «Фабрика» представляет выставку Юлии Резниковой и Наталии Кондратовой «Без точки опоры».

В течении нескольких тяжелых предшествующих лет авторы пытались понять, как мир, обрушившийся для них, может быть переосмыслен. Падение ценностных категорий вызывает не только яростный протест и самообвинение, но и ощущение глубочайший горечи и сострадания. Художники пытались понять, как боль этой земли может быть переосмыслена в общечеловеческом контексте. А

вторы выставки размышляют: «как вырваться, выпрыгнуть из тяжелого потока времени и событий, если не на что опереться, как выйти на волю, несмотря на осознание трагичности бытия, выйти за все рамки, и ощутить резкий, холодный острый воздух свободы и, смахнув слезы, выступившие от ветра, создать своего рода реквием времени». Для своего высказывания художники выбрали классические медиумы: это живопись на бумаге и деревянных панелях, станковая и печатная графика.

У работ Наталии Кондратовой важную составляющую несет цвет, Юлия Резникова для своих произведений выбирает приглушенные тона фрески. Оба автора возрождают острый эмоциональный рисунок, как вечный инструмент художественного высказывания.

Экспозиция выставки условно поделена на две части. Первая часть — это графические работы небольшого формата, созданные за последние несколько лет и размещенные в пространствах вокруг большого зала. Плотная развеска, вместе с текстами и свободными высказываниями погружают зрителя в быстрый темный поток времени. Вторая часть экспозиции, разместившая в большом зале, построена по другому принципу. На полу, у противоположных стен большие работы, символизирующие низкие звуки начинающейся фуги. Они стали тем тяжелым глубоким омутом хаоса и боли, над которым вздымается основная, центральная часть из новых работ, сделанных по мотивам старых, но переосмысленных в размере и материале.

Сама экспозиция составлена так, что в этом высоком зале отчетливо читается движение вверх, звук здесь становится громче и поднимается. Эта развеска отличается от музейной, она ближе к инсталляции со всем ее многообразием сложных пространственных связей. Здесь всё подчинено попытке вырваться из темноты горизонтали, изменить и, по возможности, разорвать её.