Самоорганизации сегодня: ЦСИ «Репейник» в Волгограде

Волгоград традиционно принято воспринимать через строгую призму монументального искусства и военной памяти. Однако прямо сейчас там разворачивается совсем другой, живой и низовой художественный процесс. Его движущая сила — Центр современного искусства «Репейник», независимая институция, созданная волгоградскими художниками своими силами, на чистом энтузиазме и волонтёрских началах. За два года работы (2025–2026) «Репейник» развил невероятную для независимой площадки скорость: более 10 масштабных выставок, десятки перформансов, фестивалей, 25 лекций и 15 мастер-классов. О том, каково это — создавать условия для искусства с нуля и превращать личные случайные знакомства в межрегиональные культурные мосты, мы поговорили с соосновательницами центра Тамарой Шипициной и Ольгой Раковой.

Начнем с главного. Как вы пришли к идее создания ЦСИ?
Ольга Ракова: Мы, кажется, не приходили к идее создать ЦСИ. Это произошло немного наоборот. Нам негде было выставляться, не хватало места для встреч, лекций, экспериментов с форматами. В какой-то момент возникла довольно простая мысль: если у тебя нет места, где можно выставляться, создай его сам. А когда создаешь его для себя, довольно быстро обнаруживаешь, что оно нужно не только тебе. «Репейник» вырос из уже существовавшего сообщества художников «Репей» и опыта самостоятельной организации проектов. Поэтому создание пространства было для нас не попыткой сразу построить большую институцию, а скорее практическим решением конкретной проблемы. Мне вообще кажется важным, что художник в независимой среде иногда вынужден заниматься не только производством искусства, но и созданием условий для производства и существования искусства. Поэтому «Репейник» для меня — это гораздо больше, чем выставочное пространство.

Вы сами реставрировали и приводили в порядок помещение в исторической «сталинке». Расскажите, почему было выбрано именно такое место? Как архитектурное наследие советского Волгограда рифмуется с современным искусством, которое вы там создаете?
Тамара Шипицина: Обнаружить такое помещение, как наше — большая удача. Это произошло ровно в тот момент, когда наше сообщество созрело для собственного пространства и накопило достаточно мотивации и опыта.
В 2023 году Артём Филатов и Алиса Савицкая пригласили меня в резиденцию в студию «Тихая» в Нижнем Новгороде. Непосредственное проживание там, общение с художниками и организаторами студии дали мне знания и вдохновение попробовать создать нечто подобное в родном городе. А дальше сработала целая цепочка знакомств: через несколько рукопожатий мы оказались в заброшенном муниципальном помещении, которое находилось на балансе молодёжного центра «Ровесник». На тот момент оно уже около двух с половиной лет стояло без использования: у центра не хватало ни ресурсов, ни людей, чтобы привести его в порядок. Единственным важным условием было то, что после ремонта здесь должны проходить общественные мероприятия. И это как раз совпадало с тем, что мы хотели делать. Поэтому объединение «Репей» приняло решение создать центр современного искусства «Репейник». Помещение полюбилось нам сразу. Дом 1955 года, четырёхметровые потолки, лепнина внутри и снаружи, множество слоёв советского прошлого и евроремонта нулевых. Сталинская архитектура — одна из визитных карточек Волгограда, и для нас она стала не просто красивой оболочкой, а самостоятельным материалом для работы и переосмысления. Ремонт многому нас научил. 

Сначала мы ставили перед собой сверхамбициозные задачи и высокие требования к будущему пространству, но в какой-то момент пришлось принять, что материальный мир вносит свои коррективы, и это интереснее, чем то что мы нафантазировали. Например, я долго переживала из-за кривых стен: мне хотелось сделать всё идеально ровным, как в хороших столичных галереях. Но во время одного из субботников, держа в руках валик с краской, подумала: эти стены никогда не были ровными — зачем же сейчас их менять? Мне кажется, это постепенно распространилось и на сам принцип работы «Репейника». Мы не пытаемся создать искусственно идеальную среду и не стремимся любой ценой соответствовать какому-то внешнему стандарту. Мы исходим из того, в каком состоянии находятся наши художники, наше сообщество и наш город сейчас, и развиваем эту среду изнутри. Поэтому советская архитектура «Репейника» и современное искусство для нас вполне естественно сосуществуют. Одно не маскирует другое, а позволяет увидеть его по-новому. Нам интересно работать не вопреки существующей реальности, а вместе с ней — со всеми её следами, ограничениями и несовершенствами.

Позади грандиозный этап: вы пережили год ремонта в «сталинке» и ворвались в культурную жизнь города с невероятной интенсивностью — 10 выставок, перформансы, фестивали, десятки лекций. Каково это — увидеть, как пространство, которое вы восстанавливали своими руками, наконец-то ожило и заполнилось людьми?
Ольга Ракова: Для меня оно не ожило в момент открытия. Оно вообще не было «мёртвым» во время ремонта. Возможно, эта логика работает, если воспринимать ремонт как подготовительный этап перед началом настоящей деятельности. Но в нашем случае сам ремонт уже был частью практики «Репейника». Мы не нанимали строителей, всем занимались мы сами, наши друзья, знакомые и те, кто постепенно узнавал о нас в процессе. Поэтому не было такого момента, когда после ремонта вдруг открылись двери и в пространство вошли «настоящие» люди. Те, кто помогал красить стены, таскал мебель, что-то придумывал, спорил, приносил материалы и просто проводил там время, и были первым близким кругом «Репейника». Потом вокруг этого ядра начали появляться новые люди: художники, зрители, лекторы, участники событий. Одни приводили других, и постепенно пространство стало обрастать связями. Наверное, поэтому мне не очень близка формулировка «пространство наконец-то ожило». Этот процесс начался задолго до открытия, в тот момент, когда мы впервые начали что-то делать вместе.

Сообщество «Репей» начало складываться еще в 2015 году, а поворотной точкой стал 2021 год и проекты Антона Вальковского, в частности «Биеннале трудного наследия». Как этот бэкграунд и опыт работы с «трудным прошлым» города повлиял на то, каким становится ЦСИ «Репейник» сегодня?
Тамара Шипицина: Формирование нашего сообщества во многом произошло благодаря поступательной работе куратора Антона Вальковского по созданию в Волгограде сообщества художников. С 2015 года многие из нас познакомились в рамках работы над Декадами паблик-арта «Из(обретая) публичное» (2015, 2016, 2018). Антон, будучи куратором этих проектов, проводил лекции о современном искусстве и паблик-арте, работал с каждым желающим художником индивидуально, помогал найти свою тему и концептуализировать её. В рамках Декад было важно, чтобы художник затрагивал актуальные для города темы, нащупывал проблематику — от многочисленных заброшенных индустриальных пространств до вопросов гостеприимства. «Биеннале трудного наследия» стало самым крупным и на данный момент последним проектом Антона в Волгограде, после которого он продолжил практику в других городах. Биеннале сегодня — самый значимый и крупный проект, проходивший в нашем городе, незаслуженно не получивший известности в профессиональных кругах. В своей деятельности мы стараемся развивать начатый Антоном подход: выходить за рамки простого самовыражения и не делать искусство ради искусства. Нам важно, чтобы художник работал с конкретным местом и его контекстом, обращался к сложным темам, исследовал их и через свой проект предлагал зрителю новую оптику. Поэтому мы уделяем внимание не только самому художественному высказыванию, но и тому, как оно связано с историей места, городской средой и людьми, которые в ней живут.

Оправдал ли себя формат независимой институции, работающей на волонтерских началах, на такой длинной дистанции? Не случилось ли выгорания у команды-резидентов при таком плотном графике проектов в 2025–2026 годах?
Тамара Шипицина: В нынешних нестабильных условиях именно волонтёрский принцип даёт нам необходимую степень устойчивости и свободы. У каждого из художников есть собственная практика и необходимость зарабатывать на жизнь, поэтому каждый вносит в работу «Репейника» посильную лепту. Для нас важно, чтобы деятельность институции не превращалась в ещё одну форму обязательства и не строилась на постоянном перенапряжении команды. Конечно, мы ищем постоянные источники финансирования и пытаемся привлекать патронов. Но одновременно учимся очень трезво оценивать свои ресурсы. Если понимаем, что какую-то задачу сейчас не можем качественно реализовать организационно, мы можем от неё отказаться или сделать паузу. Мне кажется, это тоже важный навык для независимой институции — не пытаться любой ценой поддерживать темп. Сейчас для нас важнее не увеличивать количество проектов, а укреплять команду организаторов: привлекать новых людей, обучать их и постепенно распределять нагрузку. Поэтому я бы не сказала, что плотный график обязательно ведёт к выгоранию. Он становится проблемой, когда у команды нет возможности влиять на этот график. Мы как раз стараемся сохранить за собой такую возможность.

В миссии центра заявлено «переосмысление местного контекста и формирование локальной культурной идентичности». Волгоград часто воспринимается исключительно через призму военной памяти. С какими еще пластами местной идентичности работает «Репейник»?
Тамара Шипицина: Волгоград действительно часто воспринимается прежде всего через призму военной памяти. Нам интересно работать с теми пластами городской идентичности, которые находятся за пределами этого большого исторического нарратива: с повседневной жизнью города, локальной памятью, исчезающими местами, личными историями и историей самого художественного сообщества. Например, летом прошлого года был демонтирован советский детский городок в виде «замка» в соседнем дворе от нашего центра, что сильно расстроило многих художников. Мы завалили склад «Репейника» обломками мозаик этого замка, а я устроила почти круглосуточное дежурство, чтобы спасти флаг с башни. Изучение истории этой постройки вскрыло большой пласт истории, связанный со стройотрядами 80-х годов и с архитекторами, которые в них когда-то входили и стали важными для города людьми. Для работы с этой темой я выиграла грант от ГЭС-2. В итоге получился выставочный проект «На руинах синего замка», в рамках которого мы и носили дракона по району, и поставили пьесу, и создали новые замки из разрушенных, воскресили замок уже в виртуальном пространстве и сделали туристический маршрут и путеводитель по окрестностям «Репейника». И теперь можно не просто приехать к нам в центр, но и пройти по району, изучая замки и другие достопримечательности.

Ещё один пример — автобиографический проект Ольги Раковой «Дом на песке», посвящённый реальному Тракторозаводскому району Волгограда, где прошло её детство. Это довольно маргинальный район города, со своей сложной историей, архитектурой и повседневной средой, которая редко становится предметом художественного осмысления. Ольга работает с реальными местами, фотографиями, архивами и собственными воспоминаниями, но не стремится точно реконструировать район. Она собирает из этих материалов его субъективный образ — пространство, в котором реальные дома, дворы, лестницы и детские маршруты смешиваются с воображением, снами и искажениями памяти. В цифровой части проекта художница использовала в том числе ошибки и сбои нейросетевых инструментов, превратив искажение изображения в метафору работы памяти. При этом «Дом на песке» выходит за рамки личной истории: через конкретный Тракторозаводский район Ольга обращается к тому, как мы помним места своего детства и как со временем реальная городская среда превращается в личный, почти мифологический ландшафт.

В рамках нашей работы мы заметили одну закономерность: в Волгограде очень быстро исчезает и забывается собственный культурный слой. Художники и люди, которые организуют культурные события, уезжают, архивы не всегда сохраняются, и через несколько лет новое поколение заявляет себя первопроходцами, не зная о том, что было до него.
Поэтому для нас важно не только создавать новые проекты, но и сохранять память о тех, кто уже работал с городом. Например, резидент «Репейника», куратор Анна Цыганкова, создаёт сайт «Опознать неосознанное» — цифровой архив волгоградского современного искусства. В библиотеке центра мы собираем книги и зины волгоградских авторов, а также постепенно формируем базу волгоградских художников и их работ.
Получается, что локальная идентичность для нас — это не какой-то готовый образ Волгограда, который нужно сформулировать. Это скорее процесс внимательного всматривания в собственный город: в его места, людей, личные воспоминания, повседневные привычки и в то, как всё это меняется со временем.

Помимо классических выставок, вы активно развиваете перформативные практики и горизонтальные городские события. Как волгоградский зритель реагирует на такой партисипаторный (вовлекающий) опыт? Привыкли ли горожане к тому, что в ЦСИ можно не только смотреть, но и сотворчествовать?
Ольга Ракова: Для нас участие вообще не является обязательным условием контакта с искусством: если человек хочет просто посмотреть выставку и уйти, это тоже нормальный способ быть зрителем. Но в «Репейнике» действительно довольно легко перестать быть только зрителем. Во многом это связано с самим устройством пространства и сообщества. У нас нет большой дистанции между теми, кто организует событие, художниками и людьми, которые на него приходят. Один и тот же человек сегодня может прийти как зритель, завтра помочь с монтажом, потом предложить свою идею или привести друзей. Многие люди вообще приходят сначала не на современное искусство. Они могут прийти на лекцию, мастер-класс, фестиваль, за конкретным человеком. И уже внутри этого контакта оказываются в ситуации современного искусства. 

За два года вы провели более 25 лекций и 15 мастер-классов. Заметили ли вы, как за это время изменился ваш постоянный зритель? Сформировалось ли вокруг «Репейника» некое сообщество?
Ольга Ракова: У «Репейника» довольно разнообразный зритель: примерно поровну студенты художественных и дизайнерских специальностей и люди, которые уже интересуются культурой и хотят иметь в городе место для разговора о современном искусстве. Есть и те, кто приходит к искусству уже во взрослом возрасте, без специального образования. Мне особенно интересны студенты, потому что мы не знаем заранее, кем человек станет после взаимодействия с нами. Он может стать частью собственной среды «Репейника»: участвовать в проектах, помогать их организовывать, но это совершенно не обязательный результат. Он может основать свое объединение, пойти на работу в музей, стать независимым художником, становясь, наряду с нами, частью этой творческой экосистемы Волгограда. А может остаться зрителем, который умеет смотреть современное искусство и говорить о нём. Для Волгограда это тоже важный результат: такого зрителя сейчас довольно мало. 

Как вы планируете выстраивать (и планируете ли) отношения с официальными культурными институциями города — музеями, союзами художников или администрацией? Видите ли вы в них партнеров или существуете в параллельных мирах?
Тамара Шипицина: В нашем городе есть одна крупная художественная институция — Волгоградский музей изобразительных искусств имени И. И. Машкова, и с ним у нас давно сложились хорошие профессиональные отношения. Мы и раньше много сотрудничали с музеем. Например, «Биеннале трудного наследия» проходила в здании ЦУМа благодаря музею: на тот момент здание находилось на его балансе и ожидало реконструкции. У многих художников «Репейника», в том числе у меня, проходили в музее персональные выставки, мы проводили там мастер-классы и лекции. Часть нашей команды сегодня работает в музее.

У нас были и совместные образовательные проекты. Например, мы вместе делали выставку по итогам курса по современному искусству «Метамузейные ясли» под кураторством Анны Цыганковой. В течение года на базе музея проходил цикл лекций о современном искусстве, а «Репейник» принял итоговую выставку «Приходи ко мне — играть в моей песочнице». Поэтому с музеем мы точно не существуем в параллельных мирах — наоборот, видим друг в друге партнёров и возможность дополнять существующую культурную инфраструктуру города. С Союзом художников ситуация несколько иная. Мы понимаем ценность академической художественной среды и её традиций, но сознательно работаем в поле современного искусства. У этих направлений есть собственные профессиональные сообщества и инфраструктура, поэтому сейчас мы скорее развиваем свою область, не пытаясь подменять собой уже существующие структуры.

 

Что касается городской администрации, здесь наши отношения прежде всего организационные. «Репейник» находится в муниципальном помещении на базе молодёжного центра «Ровесник», и для нас важно это взаимодействие: благодаря ему пространство вообще существует и может работать как открытая площадка. При этом программную и художественную деятельность мы формируем самостоятельно. Мы не противопоставляем себя муниципальной системе, но и не являемся её подразделением — для нас важно сохранять самостоятельность в выборе художников, проектов и тем.

Одна из целей ЦСИ — продвижение волгоградских авторов за пределами региона. По какому принципу «Репейник» планирует отбирать искусство на «экспорт»? Есть ли уже договоренности о межрегиональных обменах или коллаборациях с другими независимыми ЦСИ России?
Ольга Ракова: На общей российской сцене современное искусство Волгограда пока почти не проявлено. На это есть объективные причины: многие художники уехали из города в связи с невозможностью профессиональной реализации. Сам Волгоград привыкли воспринимать через довольно узнаваемый набор образов, связанных прежде всего с военной историей, патриотическими традициями и монументальным искусством. Современное искусство в эту картину не особо вписывается.
У нас нет задачи агрессивно ворваться на российскую сцену и доказать, что Волгоград незаслуженно игнорировали. Это, скорее, работа в долгую по изменению ситуации и одновременно по пониманию самих себя: кто мы, какое искусство здесь возникает и с кем нам интересно вступать в диалог. Возможно, этот этап можно обозначить как «аккуратное знакомство».
Мы уже несколько раз выезжали за пределы региона. Дважды участвовали в ярмарке поволжского искусства «Размером с книгу» в Казани, причём привозили туда не только художников «Репейника». В 2024 году на «Волгафест» в Самаре мы сделали проект «Ничего не происходит», тотальную инсталляцию из объявлений волгоградских художников. Размышляя над тем, действительно ли ничего не происходит в их городе, художники Волгограда попытались рассказать о себе в формате короткого объявления. Сейчас эта доска висит в «Репейнике» как своеобразный архивный памятник, срез нашего сообщества образца 2024 года. Поездки в Казань, Самару, Астрахань дали нам ощущение включенности в художественный континуум Поволжья и немалую мотивацию двигаться дальше.

Почти всё взаимодействие изначально строится на личных связях и договоренностях. А они, в свою очередь, иногда возникают из довольно случайных встреч. Так, например, моё общение с Лерой Кругловой вылилось в то, что второй год подряд мы привозим в Волгоград «Жерделу». Изначально это личное общение стало возможным благодаря тому, что Лера заметила увеличение доли волгоградских авторов на фестивале. Сейчас наше взаимодействие давно вышло за рамки самой «Жерделы»: недавно одна из наших художниц, Гала Измайлова, показала часть проекта «Здесь спит степь» в «Куполе» — мини-проекте Леры в Ростове-на-Дону. Буквально со дня на день мы ждём в Волгограде художниц культурного центра «Облачный» — самоорганизованного сообщества художников из Геленджика, Краснодара и Москвы. С Леной Колесниковой я познакомилась в мастерских «Гаража». Потом она пригласила меня в курортную резиденцию в Геленджике, и уже там мы поняли, насколько совпадают наши интересы и способы работы. В результате мы уже обсуждаем совместный проект на следующий год.

Также мы «дружим» организациями с Кристиной Сырчиковой художницей, куратором и руководителем «Школы проектной фотографии»: в этом году принимаем в «Репейнике» её проект «Ручная память. Волжская Атлантида» и с удовольствием продолжим это взаимодействие в будущем.

Отдельное удовольствие, когда с нами начинают работать художники из Волгограда и Волжского, которые сейчас живут в других городах. Мне нравится ощущение, что они видят, что за это время здесь что-то действительно произошло, и им самим становится интересно снова вступить с нами в работу. Мне нравится такая модель: знакомство —> обмен — > совместная работа. Мы постепенно узнаём друг друга и обнаруживаем, что между нами гораздо больше общего, чем кажется. Поэтому для нас «экспорт», скорее, не отдельная программа по продвижению волгоградского искусства, а сеть реальных связей, которая постепенно складывается между Волгоградом и другими регионами.

Каким вы видите идеальный «Репейник» через несколько лет? Какое влияние, как вы надеетесь, он окажет на культурную карту Волгограда?
Тамара Шипицина: Безусловно, хотелось бы, чтобы ЦСИ «Репейник» вырос в полноценную культурную институцию — с честной оплатой сотрудникам за их деятельность, бюджетами на выставки и сильной командой, чтобы реализовывать всё более крупные проекты. Возможно, расширился бы и по площади, так как нам не хватает места под мастерские. Очень бы хотелось, чтобы мы построили такую структуру, в которой больше желающих могли бы реализовывать свои проекты, чтобы комьюнити жило и развивалось и чтобы под его крышей можно было проводить больше времени среди своих. Также я бы хотела, чтобы «Репейник» продолжил представлять волгоградское искусство на профессиональной сцене уже за пределами города. Мы бы хотели и дальше участвовать как центр в ярмарках, фестивалях и выставках. ЦСИ «Репейник» два раза участвовал в ярмарке поволжского искусства «Размером с книгу» в рамках книжного фестиваля Центра современной культуры «Смена» в Казани (2023, 2024), в фестивале «Волгафест» в Самаре (2024), а также проводил интенсив в мастерских музея «Гараж» в Москве (2026). Очень надеюсь, что у «Репейника» сложится многолетняя история, которая внесёт достаточный вклад в искусство города, чтобы потом никто уже не мог сказать, что в Волгограде «ничего не происходит». И даже если он со временем преобразуется во что-то иное, вклад будет достаточным, чтобы о нем не забыли. 

Ольга Ракова: Тамара, кажется, уже довольно полно описала тот «Репейник», которого мы хотели бы увидеть в будущем. Я могу только добавить, что сам «Репейник» уже не раз делал для нас сюрпризы. Бывали моменты, когда казалось, что всё идёт совсем не по плану, а потом выяснялось, что он просто стремится к какой-то своей форме и именно эта форма оказывается необходимой для его существования и выживания. Поэтому я не уверена, что в итоге «Репейник» будет выглядеть именно так, как мы сейчас его себе представляем. Но, думаю, он почти наверняка будет именно таким, каким ему нужно быть.

Интервью: Евгения Зубченко
Фотографии: Гала Измайлова