Красные флаги и рейв-эстетика. Как PLAGUE провоцируют зрителя на переосмысление искусства

До 30 января в fābula HQ открыта выставка «Red Flags», подводящая черту под трехлетней серией проектов кураторского коллектива PLAGUE. Эта групповая экспозиция — итог исследования взаимосвязей искусства, дизайна и социума, где отправной точкой становятся узнаваемые артефакты культуры: от моды и поп-арта до предметного дизайна. Из интервью с участниками группы — Ваней Венмером, Артуром Голяковым и Зухрой Салаховой — вы узнаете, как PLAGUE разграничивают кураторскую и художественную практику, какие визуальные решения вдохновлены атмосферой рейва и зачем они хотят посеять сомнение в представлениях зрителя о мире искусства.

 

 

Девизом, объединяющим ваши проекты, стала фраза из фильма «Китаянка» (1967) Жан-Люка Годара: «Нужно противостоять расплывчатым идеям с помощью четких образов». Как вы интерпретируете этот девиз в контексте «Red Flags»? Какие именно «расплывчатые идеи» вы стремитесь прояснить с помощью выбранных вами «четких образов» — работ художников?
Зухра Салахова: Я считаю, что это метод, в котором ты не вступаешь в полемику с абстракциями, а создаешь конкретные образы. Они призывают чувствовать, а не принуждают соглашаться. Не сводят диалог в дихотомию за/против, то есть диалог на тех условиях, которые ты, может, не выбираешь.
Ваня Венмер: Само понятие искусства тоже можно считать расплывчатой идеей. Мы в той или иной степени утомлены переизбытком этой неточности. В выставке «Red Flags» хотелось более четко подчеркнуть, как сейчас функционирует искусство и каким образом работает его восприятие.

В чем вы видите ключевую эволюцию вашего кураторского подхода от первого проекта серии до «Red Flags»?
Зухра Салахова: Эволюция все же подразумевает качественное изменение, этот проект — он не лучше, он скорее концептуально чище, яснее и похож немного на компиляцию остальных проектов. Другие выставки в этой серии также хороши. «Red Flags» скорее, резюмирует те поиски, которые были в них.
Артур Голяков: Это просто последняя глава в определенной серии. По каким критериям вы отбирали художников для выставки «Red Flags»?
Ваня Венмер: Это отчетная выставка PLAGUE, завершающая трехлетнюю серию проектов. В ней участвуют художники, с которыми мы работаем на протяжении всего существования коллектива. Есть и новые участники, например американские художники Эндрю Басински с работой синего Дарта Мола и Том Колер с объектом — винным декантером, обвязанным ремнем в эстетике Y2K. Все художники, их работы и идеи равнозначно важны для этого проекта. Артур Голяков: Я бы добавил, что по большей части мы выбирали уже готовые работы. Это для нас не свойственно. Например, важно, что произведение Лары Джой Эванс было создано почти 10 лет назад. Часть художников сделали что-то конкретно под эту выставку. Какие критерии отбора? На этот вопрос всегда сложно ответить, так как их довольно много, ну, и это тоже составная часть общего восприятия выставки.

Какова роль каждого из них в формировании общего высказывания?
Артур Голяков: Не хочется перечислять всех художников и работы, лишать зрителя возможности разобраться в этом самому. Все работы по-разному вступают во взаимодействие друг с другом, на разных уровнях. Одна из самых поверхностных связей, которая оказалась не самой очевидной для большинства (поэтому упомяну ее), это частое удваивание образов и знаков: два Энди Уорхола, два раза возникает 2017 год, два раза TZVETNIK и т.д.

Как вы определяете границы между вашей кураторской и художественной деятельностью? Как эти практики переплетаются и взаимодополняют друг друга в процессе создания выставки как «единого объекта»?
Зухра Салахова: Все же кураторская деятельность — она почти что художественная. Отбираемые работы у других художников — как цитаты, которые чутче и шире раскрывают наше художественное высказывание.
Ваня Венмер: Понятие выставки как «единого объекта» не обязательно предполагает присутствие работ участников коллектива PLAGUE, это, скорее, метод, который мы используем и развиваем. Границы между кураторской и художественной практикой становятся заметны в работах от PLAGUE, именно как от художественного коллектива. Поскольку эти границы могут казаться размытыми, мы стали указывать конкретного автора из коллектива в описании работ. Например, серия «PLAGUE army», Зухры Салаховой, где очевидны техники и интерес художницы к текстилю и моде, перекликается с постапокалиптической эстетикой, близкой коллективу в целом.
Артур Голяков: Я давно уже не думаю об этом.

Какие смыслы и высказывания вы стремитесь донести до зрителя?
Артур Голяков: Хочется внести больше сомнения в то, что мы часто воспринимаем как данность, как нечто естественное.

Каковы ваши ожидания от реакции публики на эту выставку?
Ваня Венмер: Каких-то особых ожиданий у нас не было. Хотелось, чтобы реакций было много и чтобы они были неоднозначными, как и сама выставка.

Как сотрудничество с площадкой fābula повлияло на концепцию и реализацию «Red Flags»?
Артур Голяков: Как всегда, мы просто работали с конкретным местом. Выставка изначально собиралась для этого пространства, поэтому у нас отсутствует какой-то альтернативный вариант, чтобы оценить влияние.

Какие визуальные решения (экспозиция, свет, взаимодействие работ) были приняты для усиления эффекта «тревожных сигналов», заложенных в произведениях искусства?
Зухра Салахова: Тревога — это не то, чего хотелось добиться. Наша интенция была тоньше. То есть слово «тревога» не фигурировало вообще, не было желания вызвать эмоцию. Чисто визуально хотелось, чтобы было похоже на рейв. Лично моя интерпретация — рейв в сквоте маргинальной организации, рейв в целях пропаганды.
Ваня Венмер: Мы использовали саунд-дизайн краснодарского музыканта Евгения Щукина (FMSAO). «Звуки вертолетов» на выставке, вкупе с плотным потоком посетителей в красном освещении, были довольно тревожными, но одновременно чувствовалось ощущение помпезности и торжественности.
Артур Голяков: Мы сразу решили «обрезать» высоту, с которой в этом пространстве работали многие художники. Для этого в центральной части мы повесили сетку со звездами на уровне пяти метров от пола.

 

Группа PLAGUE была основана в Краснодаре, а сейчас базируется в Казани. Как региональный контекст влияет на вашу работу?
Зухра Салахова: Никак не влияет, искусство не делится территориально.
Ваня Венмер: Помимо южного темперамента, в практике коллектива мы не используем краснодарский региональный контекст. Территориально просто так сложилось, что именно этот город стал первым «инфицированным» ЧУМОЙ. Расскажите немного о планах на будущее.

Какие проекты планируете показать в 2026 году?
Зухра Салахова: Хочется немного отойти от жанра выставок. На них все-таки свет клином не сошелся. Есть желание расширить вариации реализации искусства.
Ваня Венмер: Сразу после открытия возникло желание делать выставки такого масштаба снова и снова, хоть каждый день. Но позже пришло понимание, что этот проект мы готовили около года и теперь надо немного отдохнуть. Артур Голяков: Сейчас вряд ли мы сможем ответить конкретно.

Интервью: Евгения Зубченко
Фотографии экспозиции: Наталья Меликова