Галерея pop/off/art представляет выставку «Ода к радости» Аркадия Петрова, одного из ведущих живописцев поколения 70-х. Это восьмой персональный проект художника в pop/off/art, который развернется следом за его масштабной ретроспективой «Рожденный в СССР. Искусство Аркадия Петрова», подходящей к концу в культурно-просветительском центре «Эрмитаж-Урал» (ЕМИИ, Екатеринбург). Куратором выставки выступит основатель галереи Сергей Попов. Ранее он работал над проектами Петрова в Русском музее («Рай с Кремлем», 2008) и в музейном центре «Площадь Мира» (ранее — КИЦ, выставка «Красавица со звездой: советская мифология Аркадия Петрова», 2008), а также выступал автором ряда статей об искусстве художника.

В экспозиции будет представлено свыше 30 живописных произведений 2020–2026 годов, экспонируемых впервые. Им свойственна не характерная художнику ранее экспрессионистская стилистика – через нее Петров фиксирует архаичные мотивы, первоистоки мировой культуры, вдохновляясь образами палеолитических венер. Они возникают не в качестве цитаты, но как точка назначения в рамках его практики, следующей от изучения советской мифологии и массовой культуры. Собранные в тотальную инсталляцию фигуры отражают важную установку, характерную для Петрова: радость – не просто аффект, а экзистенциальное состояние. Герои произведений оказываются замкнуты в единый круг-хоровод, в общий танец, который не имеет начала или конца. Это финальная пляска, где ликование и причитание становятся неразличимы, а сам хоровод читается как образ одновременно и общности, и одиночества каждого.

Поэтический подход Аркадия Петрова к работе с текстом – важная сквозная линия его практики. Художник вводит в живопись рекламные формулировки, лозунги, восклицания, обрывки бытовых реплик и заметки — «покупайте киевские котлеты», «любви хочу нежной и страстной», «женская грудь продает любой товар начиная от велосипедов и заканчивая поп-музыкой». Этот разнородный словесный материал вплетен в единую композиционную логику так, что формальный слоган или сентиментальный романс вдруг обретают почти заклинательную, одическую интонацию. В своих работах Петров помещает высокое и низкое, рекламу и поэзию в общее поле речи, а случайные на первый взгляд фразы разных тональностей играют роль комментариев-подстрочников запечатленной эпохи.

Музыкальная оптика для выставки становится не метафорой, а конструктивным элементом высказывания. «Ода к радости» адресует сразу к трем музыкальным традициям: финалу Девятой симфонии Бетховена, песне «Joy» Ника Кейва и афро-американскому госпелу. В шиллеровском тексте, положенном Бетховеном на музыку, радость – это искра божественного, сила, способная объединить то, что обычай строго разделил. У Кейва радость иная – она приходит не как награда, а как свидетельство повседневного. В духовных христианских песнях радости и благодарности ликование неотделимо от ритуального проживания жизни как дара. «Ода» Петрова мыслится меж этими регистрами – бетховенским размахом, кейвовским минимализмом и буйством традиционных напевов.

Живописная практика Аркадия Петрова никогда не ограничивалась в изобразительной традиции – ее справедливо рассматривать через призму смежных областей: поэзию, литературу, музыку. Такая установка синонимична и форме «оды», как жанру с высоким строем и ритмической расстановкой. В поэтической традиции ода – всегда обращение, восторженное и прямое, в музыке – торжественная структура, способная выражать большое чувство. Радость у Петрова укоренена именно в этой модальности – она не приватна, не спрятана, это восклицательное ощущение доступное и открытое каждому.